Search Results

You are looking at 1 - 7 of 7 items for :

  • Refine by Access: All Content x
Clear All

The heroine of Pushkin’s novel in verse Eugene Onegin, Tatyana became the prototype of a brilliant series of female characters in 19th-century Russian literature. Various interpretations of her image can be grouped around an idealizing pole (Dostoevsky: “apotheosis of the Russian woman”) and a realistic one (Belinsky regarding the figure in her evolution from an ardent but naive provincial damsel to a dame of the Muscovite high society). Chekhov narrates in his short story После театра [After the theatre] about a 16-year-old girl Nadya, who, having returned home from the performance of the opera Eugene Onegin, and effected by Tatyana’s writing to Onegin, starts to write a letter to a young man, who, as she thinks, is in love with her; then, suddenly she decides to write to another young man who also pays court to her. At the same time, she experiences rapid changes of her mood: she bursts out now into tears, now into laughter without any real reason; and gradually, she becomes filled with an incomprehensible feeling of joy. Chekhov, who was not only a sensitive writer but also a sharp-sighted physician, reliably describes in Nadya’s behaviour the psycho-somatic symptoms of early puberty when the estrogenic hormones come into action. The undercurrent of this story is apparently a delicate ironical hint at Tatyana’s juvenile rapture over Onegin. Chekhov does not deglorify Pushkin’s heroine, he just supplements her realistic interpretation with the psycho-physiological aspect of the formation of her personality.

Restricted access

The creative reception of Anton Chekhov in contemporary Hungarian literature often takes the form of a role-play in which poets put on an authorial mask that displays Russian literary references, while their Chekhovian intertexts constitute an organic part of a playful evocation of classic Russian literature. The form of the mask lyric, including especially that of the so-called “oroszvers” (verbatim: a Russian poem), is also characteristic of poetry from across the border in Transylvania; more specifically, of the writers’ generations starting out in the sixties and seventies, named after the book series entitled Forrás (Springs), growing up on the heritage of the 20th-century Hungarian poet Attila József, and apparently representing this heritage but, at the same time, introducing a new form of expression as well. This study focuses on the poetics of two such contemporary authors, László Király (b. 1943) and András Ferenc Kovács (b. 1959), in whose poetry I wish to examine the phenomenon belonging to the category of literary mystification, while analyzing the manifestations of the typical Chekhovian protagonist and the Chekhovian “atmosphere” as transposed into poetry.

Restricted access

Проблемы поэтики раннего Чехова в соотношении с газетным дискурсом

Список как формат текста

The Problems of Chekhov’s Early Poetics in Correlation with Newspaper Discourse: The List as a Text Format

Studia Slavica
Author:
Dominika Zoltán

Anton P. Chekhov’s Early Works. The Semiotic Space of Advertisements . In: Kroó Katalin , Juracsek Kata , Ojamaa Maarja (eds.): Intersemiotics & Cultural Transfer . Budapest : Eötvös Loránd University, Intersemiotics & Cultural Transfer

Open access

We often come across thematic and formal equivalences in small narrative works of Chekhov and Kosztolányi on women's fate. Connecting situations and actions especially characterizes these works, as well as the presentation of equivalent episodes on the basis of a similar pattern of selection. The first part of the thesis mentions novellas by Chekhov and Kosztolányi in which examples of the fore-mentioned method of editing are present and where the starting and ending points of the work emphasize this practice. A similar way of thinking can be found in the background of those novellas of Chekhov and Kosztolányi, in which equivalence appears not as an analogy, but as an opposition. The second part of the thesis discusses two novellas, one by Chekhov, the other by Kosztolányi, of remarkable content and poetic similarity. Chekhov's ??????? (1899) and Kosztolányi's Erzsébet (1929) are both stories that can be modelled as lines of equivalency based on the same paradigm: the wholeness of the heroine, the unity of her individuality can only be realized through another person and the efforts made towards that goal are almost comical, yet their presentation is not altogether ironic in any of the cases-the author's perspective moves rather towards understanding and immersing. Both Chekhov and Kosztolányi set a seemingly unambiguous human deficiency to be multi-dimensional through the situational similarity and contrast in the equivalent episodes.

Restricted access
Studia Slavica
Author:
Ангелика Молнар

В статье рассматривается тема безумства в рассказе Вс. М. Гаршина «Красный цветок» с несколько иного, чем в критической литературе, ракурса, так как в центре внимания стоит не психиатрическая проблематика, а процесс конструирования дискурса болезни. В ходе разбора текста рассказа приво-дятся также некоторые переклички, например, со «Сном смешного человека» Ф. М. Достоевского и «Палатой № 6» А. П. Чехова. Межтекстуальная связь с этими повестями основывается на идее усо-вершенствования мира и на акте его метафорического переименования. Однако в рассказе Гаршина не наблюдается ни переосмысление героем своей «великой мысли», которая преследует цель спасе-ния, но результатируется в уничтожении красоты и делает героя похожим на монстра, ни создание об этом персонального повествования, в котором он критически относился бы к своему слову.

Автор статьи рассматривает, как слово героя конфликтует с «языком медицины»: герой обозна-чает мир больницы по-своему, в отличие от рационального рассказчика (врача?) «Красного цвет-ка». Двойственность структуры (реалистически объясняющий речь и мысли героя рассказ) может получить свое разрешение на уровне дискурса. В статье исследуются мотивный и метафорический планы текста рассказа именно с такой точки зрения. Это приводит к выводам, отличающимся от аллегорического или символического анализа, в частности, и в связи с красным цветком, огнем, сном, луной.

При этом автор статьи обращает внимание и на фонограмматические инновации, как квази- этимоны, омонимы и созвучия, которые порождают новый смысл: см. например, глаголы «сажать» и «рвать», а также слова-имена, обозначающие части растений или связанные с ними: «лепестки», «теплица» и т. п. Под таким, особым углом зрения раскрывается возможность сопоставления образа и идеи героя с красным цветком, и, следовательно, интерпретации его истории как саморазрушения для нового рождения. Сюжет рассказа можно толковать и как литературное переложение компози-ции волшебных сказок, между тем автор статьи фокусируется на раскрытии особого языка больно-го, метафоризируемого как распускание бутона.

В этой связи изучается и означивание вещей, которое играет важную роль в выстраивании дис-курсивного плана, направленного на развязку: освобождение из смирительной, «сумасшедшей» рубахи в сюжетосложении параллельно отталкиванию от традиционных форм, связывающих речь, на уровне поэтического слова. Метафорический язык начинает постепенно доминировать в тексте и становится развязкой «сумасшедшего» нарратива в дискурсивной презентации истории.

Open access

Methods for Creating an Architectural and Artistic Image of Penitentiary Complexes

Módszerek büntetés-végrehajtási intézetek építészeti és művészi arculatának kialakítására

Építés - Építészettudomány
Author:
Yuliia Tretiak

endowed with a specific energy. The futility and illusory nature of isolation as a punishment can be found in the literature of F. M. Dostoevsky and A. P. Chekhov, the philosophical works of M. Foucault, and the conceptual Panopticon of J. Bentham, and, of

Restricted access

translations of Anton Chekhov's prose by two translators (Marian Fell and Constance Garnett). They found that different translators may be assigned to their corresponding TTs when N was tailored to 25 and 10. However, they did not use N -MFW to compare the

Restricted access